Политическая карта Персидского залива претерпевает фундаментальные изменения. Согласно данным агентства Reuters, ставшего источником информации для ряда высокопоставленных лиц, недавнее соглашение между Тегераном и Маскатом фактически дарует Ирану беспрецедентные рычаги влияния на судоходство в Ормузском проливе. Речь идет об одной из самых масштабных уступок, которую Иран сумел добиться в своем противостоянии с Вашингтоном.
Суть перемен пугает сторонников прежнего статус-кво: если до начала активной фазы регионального конфликта пролив был зоной абсолютно свободного транзита без каких-либо поборов, то теперь ситуация меняется. По мнению экспертов, военная активность США и Израиля, развернувшаяся в феврале, не только не ослабила позиции Тегерана, а, напротив, спровоцировала тектонический сдвиг в пользу иранской стороны.
Однако не стоит спешить с выводами о полной победе дипломатии. Региональные чиновники и иранские функционеры настроены осторожно: по их словам, в договоренностях с Оманом еще масса «подводных камней». В частности, под сомнение ставлены оптимистичные прогнозы президента США Дональда Трампа о скором финальном завершении процесса. Хотя сам факт того, что Иран получил некую форму контроля над ключевой артерией мира, уже признается источниками в регионе, детали этого контроля остаются предметом ожесточенных споров.
Главный камень преткновения — определение того, что именно подразумевается под словом «контроль». Страны Персидского залива категорически настаивают на праве самостоятельно инспектировать суда и на том, чтобы любые сборы были исключительно добровольными. При этом финансовый вопрос стоит крайне остро: Тегеран рассчитывает на получение 5–7% от стоимости перевозимых грузов, Маскат предлагает снизить плазок до 3%, в то время как Вашингтон требует полной отмены любых платежей.
Техническая сторона вопроса также находится в движении. Как сообщил МИД Ирана, 5 августа стороны окончательно утвердили географические координаты нового маршрута. Глава ведомства Эсмаил Багаи пояснил, что последние два месяца дипломаты и инженеры кропотливо выверяли безопасный путь, учитывая правовые, экологические и технические нюансы.
Но и здесь есть нюанс. Заместитель министра иностранных дел Казем Гарибабади подчеркнул, что этот коридор — лишь временная мера, срок действия которой может составить всего от двух до четырех месяцев. Согласно договоренности, привычные северный маршрут у острова Ларк и южный путь через воды Омана будут перекрыты. Новый путь пролегает преимущественно через территориальные воды Ирана, лишь частично затрагивая оманский сектор.
Интрига нарастает и на уровне глобальной экономики. Издание Financial Times, опираясь на свои источники, связывает это соглашение с возможным снятием американских санкций, прекращением блокады иранских портов и ослаблением ограничений на экспорт нефти. Сценарий выглядит так: сначала Тегеран будет использовать пролив исключительно для своих танкеров, пока не завершится операция по расчистке морского дна от мин, и только после этого путь будет открыт для мирового флота.
Напомним, что фундамент для этого процесса был заложен еще в июне, когда США и Иран подписали меморандум о взаимопонимании. Документ давал сторонам 60 дней на подготовку финального акта, который должен был снять морскую блокаду и восстановить свободный проход судов. Однако политический процесс забуксовал: последовавший за этим обмен ударами привел к тому, что Тегеран вновь ввел ограничения на движение в проливе, превратив важнейшую морскую магистраль в зону высокой неопределенности.
