Поколение беби-бумеров, родившееся в период с 1946 по 1963 год, оставляет после себя не только материальное состояние, но и беспрецедентное по масштабам художественное наследие. Однако, как сообщает Bloomberg, этот «золотой запас» живописи и скульптуры может стать серьезной проблемой для их преемников. Наследники зачастую оказываются не готовы к роли хранителей огромных коллекций, а возможности превратить эти шедевры в деньги крайне ограничены.
Масштабы проблемы поражают: объемы произведений искусства, накопленных этим поколением, несопоставимы с текущим спросом на рынке. Если рассматривать только те лоты, которые реально могут сменить владельца на вторичном рынке, то, согласно прогнозам Deloitte, в ближайшее десятилетие через торги пройдет предметов искусства на сумму около 1 триллиона долларов. Но вот парадокс: покупателей и музеев на такую массу шедевров просто не хватит.
Филипп Хоффман, основатель и председатель совета директоров консалтинговой компании Fine Art Group, которая курирует около 350 семейных коллекций в 28 странах, подтверждает: ситуация критическая. По его словам, представители следующего поколения в большинстве случаев даже не задумымулись о судьбе этих сокровищ. Многим из них искусство просто не интересно.
Причина кроется не только в равнодушии наследников, но и в предвзятости самих коллекционеров. Хоффман отмечает, что лишь в пяти из всех семей, с которыми он работает, владельцы всерьез обсуждали план передачи наследия. Остальные же пребывают в иллюзии, что дети с радостью подхватят эстафету и будут с трепетом оберегать семейное достояние. На деле же новое поколение ищет иные смыслы и другие объекты для инвестиций.
Продать коллекцию без потерь — задача почти невыполнимая для обычного человека. Это под силу лишь 0,1% сверхбогатых наследников, чье состояние превышает 100 миллионов долларов. По оценкам Хоффмана, в мире насчитывается около тысячи коллекционеров с активами в 1 миллиард долларов и более трех тысяч владельцев собраний стоимостью от 100 миллионов долларов. Если предположить, что такие смены владельцев происходят раз в тридцать лет, то ежегодно мир будет сталкиваться с более чем сотней крупных наследственных переходов — это примерно два случая в неделю.
Крупные игроки вроде аукционного дома Sotheby’s охотно работают с такими клиентами, но крайне избирательно. Если вещь не стоит миллионов, аукционный гигант вряд ли станет за нее бороться. Другой путь — передача работ в музеи, но и здесь путь прегражден. Фонды ведущих мировых музеев переполнены: экспонатов гораздо больше, чем выгодоприобретателей. Без статуса «подлинного шедевра» новые поступления музеям просто не нужны.
Более того, музеи превращаются в «дорогие гостеприимные дома». Розмари Рингвальд из Bank of America поясняет: хранение и страхование обходится институциям слишком дорого, поэтому музеи часто требуют от дарителей денежное сопровождение подарка. Яркий пример — Рональд Лаудер, который передал Метрополитен-музею коллекцию немецкого и австрийского искусства стоимостью 1 миллиард долларов. Чтобы сохранить экспозицию в его особняке на 86-й улице, 27 дарителей должны были собрать около 200 миллионов долларов на покрытие расходов по содержанию коллекции.
К этому добавляется фактор моды. Мир искусства, хоть и не так мимолетен, как поп-культура, все же ориентирован на современность. Галереи выставляют работы ныне живущих авторов, а именно они — главные мишени для новых коллекционеров. Наследникам же достаются работы, которые когда-то были актуальны, а сегодня стали лишь историческим артефактом.
Олег Собчук, ученый из Института эволюционной антропологии Макса Планка, подчеркивает: искусство часто отражает дух конкретной эпохи. Появление новых медиа и технологий создает разрывы в восприятии. И хотя цифровое искусство не уничтожит классическую живопись, интерес к модернизму постепенно угасает.
Несмотря на этот процесс, рынок не замирает. Пока одни бумеры распродают активы, другие продолжают скупать полотна. Мадлен Лисснер из Sotheby’s отмечает, что покупатели старше 60 лет все еще доминируют на торгах, и многие коллекционеры продолжают активно пополнять свои собрания даже в возрасте 80, 85 или 90 лет.
Ситуация осложняется тем, что процесс смены поколений только начинается. Самым старшим американским представителям поколения беби-бумеров в этом году исполняется 80 лет. И даже через десять лет в США будет насчитываться около 30 миллионов человек этого поколения, чей возраст не превысит 70 лет. Нас ждет десятилетие масштабных и очень сложных перераспределений культурного капитала.
Опубликовано: 2 августа 2026, 16:29 | Время чтения: 3 мин | Теги: бумеры, наследство, искусство, коллекции, блумберг
