Сегодня правительства крупнейших мировых держав делают на искусственный интеллект (ИИ) ставку как на «панацею» от всех экономических бед. В планах у политиков всё выглядит оптимистично: за счет резкого скачка производительности труда ИИ должен разогнать экономику и тем самым закрыть дыры в раздутых бюджелотах. Однако, как предупреждает издание The Economist, эта стратегия может оказаться крайне рискованным авантюрой.
Рынки облигаций уже подают тревожные сигналы. Доходности по 30-летним гособлигациям в США, Великобритании, Японии и Франции взлетели до уровней, которых мир не видел со времен глобального кризиса 2007–2009 годов. Напряженность подогревают не только инфляционное давление и разрастающиеся дефициты бюджетов, но и геополитические факторы: торговые войны и обострение конфликта с Ираном. В такой ситуации обслуживание государственного долга становится всё дороже, а власти, вопреки здравому смыслу, не спешат урезать расходы.
Главная ловушка заключается в самой природе экономического роста. Эксперты напоминают: стремительное ускорение экономики, вызванное новыми технологиями, неизбежно провоцирует рост процентных ставок. И это уже происходит. Проблема в том, что ставки уже поползли вверх, а реального всплеска производительности мы пока не видим. Даже в Китае, который является одним из лидеров в сфере внедрения ИИ, заметного прогресса в эффективности труда зафиксировано не было.
Ситуация осложняется колоссальным дефицитом капитала. По прогнозам Goldman Sachs, к 2026 году только на строительство дата-центров будет потрачено около 1 триллиона долларов. Это раздувает спрос на ресурсы и еще сильнее подстегивает рост доходности.
Более того, внедрение ИИ несет в себе целый комплекс социальных и финансовых вызовов. Технологический прорыв неизбежно перекроит рынок труда: рост безработицы потребует еще больших бюджетных вливаний в социальные программы. При этом доходы будут смещаться в сторону владельцев капитала, который облагается налогами гораздо меньше, чем труд. К этому стоит добавить и риск новой «гонки вооружений», которая увеличит военные расходы, а научные достижения в области долголетия создадут дополнительную нагрузку на пенсионные фонды.
Экономический эффект от ИИ также будет крайне неравномерным. Если США удастся извлечь выгоду, это может спровоцировать рост мировых ставок. А вот Европе может просто не хватить времени на адаптацию: из-за дорогой энергии и негибкого рынка труда риск того, что долговое бремя станет непосильным, крайне велик. Экономисты из Brookings Institution полагают, что даже для США положительный эффект от ИИ для бюджета может сократиться более чем вдвое из-за растущих ставок и новых трат. Без взвешенной бюджетной политики инвестиции в ИИ превращаются в лотерею, сопоставимую с покупкой крайне волатильных акций.
Масштаб угрозы подчеркивает и The Wall Street Journal, называя текущую ситуацию «опасной зоной». По данным McKinsey & Company, к 2030 году мировые затраты на инфраструктуру для ИИ могут достичь невероятных 7 триллионов долларов. Если эти гигантские вливания капитала не оправдаются реальным ростом эффективности, мир может столкнуться с крахом «пузыря», который ударит по всей глобальной финансовой системе.
Гиганты индустрии — Google, Amazon, Microsoft и Meta (признана экстремистской организацией и запрещена в России) — уже вливают в ИИ колоссальные суммы. С начала бума 2023 года совокупные траты этих корпораций достигли 1,1 триллиона долларов. В Кремниевой долине стартапы, стремясь защититься от возможного спада, уже в 2025 году начали активно формировать «устойчивые балансы», привлекая дополнительные 150 миллиардов долларов.
Однако не все вложения приносят плоды. Исследование Deloitte показало, что компании, работающие по принципу «ИИ ради ИИ», в 1,6 раза чаще терпят неудачу в попытках получить отдачу от инвестиций. Вывод аналитиков звучит здраво: реальное конкурентное преимущество кроется не в самой технологии, а в том, насколько эффективно человеческий потенциал способен её использовать.
